Кэйсуке Кувата: О темах «Акане-банаси», слиянии японского и западного, и полувековой актуальности

24 июня Кэйсуке Кувата выпустил новый сингл «Хитотараси». Кувата — вокалист популярной японской поп/рок-группы Southern All Stars, которая в этом году отмечает 48-летие. С момента дебютного сингла группы «Katte ni Sinbad» в 1978 году он оказывает значительное влияние на японскую музыку. За десятилетия, отмеченные хитами как с группой, так и сольно, он утвердил себя как один из ведущих мелодистов Японии, сформировав поколения музыкантов.

«Хитотараси», сольная работа Куваты, стал опенингом для аниме-сериала «Акане-банаси», действие которого разворачивается в мире ракуго — традиционного японского юмористического повествования. Впервые за свою долгую карьеру Кувата написал песню специально для аниме. Углубив в последние годы свой интерес к традиционной японской культуре и воплотив его в своих песнях, 70-летний хитмейкер создал трек, который выводит его японский поп на еще более самобытную территорию. В то время, когда аниме-музыка несет японскую культуру по всему миру, что ждет за новой дверью, в которую он стучится? Billboard Japan поговорил с Куватой, чтобы это выяснить.

Это ваша первая песня для аниме, написанная с нуля. Как возник этот проект?

Сначала мои сотрудники сказали, что именно меня хотят видеть в проекте. Я прочитал мангу, на которой основано аниме. История происходит в мире ракуго, одного из традиционных японских исполнительских искусств. Возможно, они почувствовали какое-то родство со мной, учитывая мой долгий путь в музыке, и поэтому сделали такое страстное предложение. Я не большой знаток ракуго, но я поклонник и иногда хожу на выступления. Так что, учитывая эту связь, я согласился. Но потом они попросили меня написать как опенинг, так и эндинг, и я подумал: «Подождите, это нормально для аниме?» [Смеется] Вот тогда я действительно почувствовал давление. Мои сотрудники собрали исследования о том, кто в последние годы писал саундтреки для аниме-адаптаций, какие BPM использовали. Когда они так потрудились, я постепенно включился в работу. Мало-помалу я начал чувствовать, так сказать, «температуру» проекта: какая энергия нужна опенингу, общее настроение — всё по-своему.

Что вы вложили в название «Хитотараси»?

Глагол «тарасу» (околдовать, обольстить) содержит иероглиф «сумасшедший» рядом с радикалом «речь». Я думаю, что развлекательные жанры, такие как наша музыка и ракуго, всегда в некотором смысле принадлежали людям, которые существуют вне обычного социального порядка. По своей природе люди искусства не должны занимать место в обычной общественной жизни, а сейчас к этому добавляются еще и стандарты соответствия. Но глубоко внутри, думаю, каждый тайно чувствует: «Нам ведь нужны такие люди, не так ли?» И, возможно, героиня Аканэ инстинктивно разделяет это чувство. Будь ты исполнитель ракуго или музыкант, захватить сердца аудитории, вложив в свое искусство собственную индивидуальность, искренние чувства, даже свою «отраву» — вот что можно назвать искусством обольщения. Даже сейчас, в эру Рэйва, я чувствовал, что это слово передает что-то сущностное в глубоком отношении японцев к исполнительскому искусству. Думаю, аниме вроде «Акане-банаси», которое сейчас поддерживает молодежь, продолжает эту же линию: идею о том, что глубоко внутри людей притягивает что-то немного опасное. То, что уходит, но всё еще остается фундаментальным.

То есть, дух ракуго и дух рока где-то пересекаются?

Есть простой народ, есть искусство. Одна из главных причин существования искусства — высмеивать и подкалывать власть имущих. Такие вещи, как блюз или капоэйра как боевое искусство, создавались угнетенными людьми, теми, кого держали в неволе, как форма сопротивления. Оттуда их сила и красота. Простолюдины эпохи Эдо делали то же самое: они вкладывали свои идеи и иронию в вещи, которые превращались в гравюры укиё-э или песни. Так они давали выход своему разочарованию и находили удовольствие. Думаю, эта же нить тянется через ракуго сегодня, и через рок тоже.

Расскажите о вашей любви к западной музыке и о смешении японских и западных влияний.

Когда я был студентом и думал о музыке, я мечтал изучать английский и жить в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке. Ничего этого я так и не сделал до своих «НОВЫХ 70-х» [так Кувата называет свой нынешний возраст], но эта тяга к западному, к загранице никогда меня не покидала. Давным-давно был такой телеведущий Тони Тани. Он держал в руках счеты и щелкал ими пальцами — «ча-ча-ча-ча» — импровизируя фразы с гостями-любителями прямо на ходу. Оглядываясь назад, это было чистой воды рэп. [Смеется]

Такие вещи, как спагетти «Наполитан» по-японски, или гамбургер-стейк, или омурайсу, известные как «ёсёку» (переосмысленная западная еда) — японцы, и я в их числе, всегда любили такое. Мы не можем стать настоящими Beatles, мы не можем приготовить подлинную итальянскую еду, но мы любим и живем этой «обработанной культурой», например, «Наполитаном» с добавлением соевого соуса, адаптированным под японский вкус.

Тем временем, рядом с моим домом есть раменная, где готовят японский бульон даси, и в последнее время у нее выстраиваются очереди иностранных посетителей. Это немного похоже на то, как европейцы открыли для себя ценность укиё-э. Мне бы хотелось, чтобы наша музыка пошла по тому же пути. [Смеется]

Что движет вами на протяжении почти 50-летней карьеры?

Счастливее всего то, что я мог заниматься этим, не осознавая, что это будет длиться так долго. В Southern All Stars (Юко) Хара-сан всегда была со мной, она же мой спутник жизни. Когда возникали проблемы, я мог спросить ее и обсудить. Мой девиз: «Я не особо разбираюсь, поэтому предоставлю это вам». [Смеется]

При этом вы, кажется, уделяете пристальное внимание молодым музыкантам и тому, какая музыка сегодня популярна.

Мои сотрудники молоды, поэтому в этом все более разнообразном мире я получаю от них представление о том, что в тренде, что вот-вот наберет популярность. Если бы я провел эти почти 50 лет с одним и тем же опытным менеджером, все, вероятно, выглядело бы иначе. В этом смысле наличие рядом людей, которые постоянно обновляются, значило больше всего.

Значит, не только внутреннее вдохновение, но и информация, которую вы получаете от окружающих, становится источником идей и мотивации?

Да. Честно говоря, многое из того, что происходит среди молодежи сегодня, я не понимаю. Но если посмотреть на демографическую структуру Японии по поколениям [Кувата показывает рукой перевернутую пирамиду], то наверху в основном пожилые люди, а чем моложе поколение, тем меньше его доля. В такой демографической структуре возникает вопрос, как говорить с аудиторией среднего и старшего возраста, и как понять, что на самом деле находит отклик у молодых слушателей. Думаю, именно за этим всегда следят мои сотрудники.